Лингвистический энциклопедический словарь

Палеоазиа́тские языки́ —

условно определяемая языковая общность, объединяющая генетически не связанные между собой чукотско-камчатские языки, эскимосско-алеутские языки, енисейские языки, юкагиро-чуванские языки и изолированный нивхский язык.

Л. И. Шренк относил к П. я. также айнский язык; эту точку зрения поддерживал Н. А. Невский и другие учёные, однако она была опровергнута позднее (Л. Я. Штернберг и другие). Выделение П. я. как некоей общности восходит к выдвинутой в середине 19 в. гипотезе Шренка, согласно которой соответствующие сибирские народности являются потомками коренных обитателей Сибири. Предпола­га­лось, что в результате миграций алтайских народов (см. Алтайские языки) коренные народности Сибири были частью ассимилированы пришельцами, а частью оттеснены в северные районы Азии и Северной Америки и сохранились лишь небольшими группами от бассейна реки Енисей до Тихого океана. Гипотеза Шренка сама по себе не определяет генетическое родство П. я. и их носителей; отсутствие такого родства доказали последующие исследования, и термин «П. я.» закрепился как условное название.

Внешние генетические связи П. я. остаются невыясненными, хотя выдвинут ряд гипотез. Так, выска­за­но предпо­ло­же­ние о южном происхождении енисейских языков, которое основывается, во-первых, на попытках этнической привязки енисейцев к карасукской культуре, принесённой в Южную Сибирь, по одной версии (С. А. Теплоухов, С. В. Киселёв, Л. Н. Гумилев и другие), из юго-восточных районов (Ордос и другие), а по другой (Н. Л. Членова) — из юго-западных районов (Памир, Верхний Иртыш и др.), и во-вторых, — на исторически достоверных контактах между енисейскими и другими языками. Юкагирско-чуванские языки, ныне представленные юкагирским языком, по В. И. Иохельсону, обнару­жи­ва­ют родство с языками индейцев Северной Америки; Ю. А. Крейнович выдвинул сначала предпо­ло­же­ние о связях юкагирского языка с самодийскими языками, а позже — с финно-угорскими языками. В отношении нивхского языка выдвигались предпо­ло­же­ния о его возможных связях с алтай­ски­ми и уральскими языками, с кавказскими и чукотско-камчатскими, с юкагирским и языками индейцев Северной Америки; такой перечень сам по себе показывает, что проблема ещё далека от решения. Для эскимосско-алеутских языков предпо­ла­га­ют­ся древнейшие связи с уральскими языками через юкагир­ский, но убеди­тель­ных аргументов в пользу этой гипотезы пока нет. Неопреде­лён­ными остаются и древние генетические связи чукотско-камчатских языков; высказывается лишь точка зрения, что ительмен­ский язык иного генетического происхождения, чем другие чукотско-камчатские языки.

Типологические характеристики П. я. различны, хотя между некоторыми семьями наблю­да­ют­ся черты структур­но-типологического сходства. Чукотско-камчатские и эскимосско-алеутские языки характе­ри­зу­ют­ся наличием оппозиции абсолютной и эргативной конструк­ций предложения в зависи­мо­сти от переходной или непереходной семантики глагола (особняком стоит лишь ительменский язык как язык номинативной типологии). Черты эргатив­но­сти наблюдаются и в юкагирском языке. Енисей­ские языки опреде­ля­ют­ся как номинативные, но с реликтовыми признаками активного и эргативного строя. Нивхский язык — язык номинативной типологии. С формально-типологической точки зрения П. я. — агглютинативные. В простом предложении доминирует, как правило, глаголь­ная словоформа, простое предложение превалирует над сложным, особенно сложноподчинённым. Правда, неразви­тость сложного предложения компенсируется, особенно в чукотско-камчатских и эскимосско-алеутских языках, широким распро­стра­не­ни­ем деепричастных оборотов. В лекси­ке П. я. — обилие слов, обозна­ча­ю­щих реалии быта и промыслово-хозяйственной деятель­но­сти; много заимствований из русского языка.

Первые сведения о П. я. собраны различными учёными и миссионерами в 18 в.; научное изучение начинается в 19 в. трудами русских и западноевропейских учёных. Интенсивное исследование П. я., обусловленное прежде всего необхо­ди­мо­стью создания пись­мен­но­стей, начинается после Октябрьской революции 1917 в СССР. С 20‑х гг. П. я. активно изучаются советскими, западно­евро­пей­ски­ми, американ­ски­ми, канадскими и японскими учёными; результаты этих исследований представляют интерес не только для языко­зна­ния, но и для смежных наук, стремя­щих­ся объяснить сложные этно­лингви­сти­че­ские процессы в истории Евразии и Северной Америки, происходившие с древнейших времён.

Г. К. Вернер.